Золото, яды, интриги - тайны замка Фуа

[Slavik123]

Предыстория-1.

В 1324-ом году – началось занимательное бодалово между двумя сильнейшими как в военном, так и в экономическом плане странами тогдашней Европы и в итоге крупнейшая по экономике страна тогдашнего западного мира – Франция, раздавила и отняла у своего вроде как важнейшего партнера, то бишь Англии – Фландрию и Аквитанию в 1325-ом году. Аквитанию, кстати, в 1327-ом году англичанам вернули в обмен на признание нового английского короля Эдуарда-3 вассалом по отношению к Франции, причем не вассалом в смысле того, что он, будучи герцогом Нормандским и Аквитанским, в виде этих герцогств вассален французскому королю, а того что он вассален Франции как король Англии.
Эту заморочку очень не любят поминать в современной истории, ибо тогда история Столетней войны, начатой Эдуардом-3 в 1337г может считаться не просто конфликтом двух равных стран, а обычным мятежом подчиненной провинции (то есть Англии) против своего сюзерена (то есть Франции), причем с нехилым наездом – мол, это я тут начальник, а вы все – узурпаторы! Обратите внимание, что на начальном этапе на стороне французской короны выступили все, кого возможные выступления вассалов задели за живое, например, Глава Священной Римской Империи – тогдашний Король Богемии. Впрочем, все это уже совсем иная история.
В наше время, в попытках сыскать первопричину конфликта (как Столетней войны, так и войны в Аквитании в 1324-1325-годах), раскопали в архивах кое что занимательное, что многое в нынешнем международном положении дел и финансов объясняет. Но, для того чтобы объяснение вышло понятным – понадобится погрузиться в чуть более далекое прошлое...
Итак, Эпоха Крестовых походов, вернее самый конец ее. Жил да был такой во Франции король – Людовик-9 Святой, который всеми этими походами как раз и заморачивался. И правил он этой самой страной аж до 1270-го года. У него были сыновья один из них Филипп-3 (Французский) Смелый, а другой Карл (Неаполитанский/Сицилийский) Анжуйский. Соответственно у Филиппа-3 Смелого сына звали Филипп-4 Красивый (тот который сжег тамплиеров). Простите за такое длинное вступление, но тот же М. Дрюон намеренно обо всем этом умалчивает, а спецы в финансах по сей день поминая эти события густо краснеют.
В чем же «собака порылась»? А в том, что крестовые походы были очень затратным мероприятием, но и давали хорошую экономическую отдачу, усиливая денежный оборот внутри Франции. А прикол заключался здесь в том, что во французской экономике на тот момент не хватало достаточного количества золота, чтобы этот самый денежный оборот нормально поддерживать. Его просто физически не было, а попытки чекана любой другой монеты, кроме золота и серебра, тогдашних купцов и менял не вдохновляли. Денежный оборот в ходе Крестовых походов начал включать в себя мусульманские страны и поэтому долговые и кредитные письма уже принятые во внутреннем обороте в Аугсбурской Лиге, или в Ганзе с мусульманами не прокатывали. Для торговли с магометанским Востоком нужно было полновесное золото. А его физически не было. И вот тогда отдельные ушлые люди, знакомые с тогдашними химией и алхимией и близкие ко двору французского короля, вспомнили, что в Кастилии – родине Бланки Кастильской, есть замечательные Альмаденские ртутные копи (отнятые у сарацин в 1151-ом году), а ртуть умеет создавать с другими металлами – амальгамы.
Данный процесс был открыт в Кастилии примерно в 1250-ом году. Возможно вы слышали что в современной пищевой промышленности есть такие вещества «эмульгаторы», которые позволяют «смешивать несмешиваемое» - например масло и мед, так чтобы образовалась однородная масса. То же самое делает с другими металлами ртуть и сам термин «амальгама» вовсе не случайно имеет такое звуковое сходство с термином «эмульгатор», ибо это разные огласовки одного и того же латинского термина.
Идея была проста – небольшое добавление относительно дешевой ртути в золото не изменяло плотности полученного металла, или же его «мягкости на зуб», что позволяло произвести незаметную порчу деньги не привлекая внимание санитаров. По своим свойствам ртутно-золотая амальгама это - не свинец, или галька, особенно если не наглеть сверх всякой меры. Тем не менее, Альмаденские ртутные копи были в руках государства причем самого католического государства того интересного времени, а фальсификация золота… За это могло прилететь. Поэтому французский король Людовик Святой залучил себе в компанию своих кастильских кузенов и направил запрос аж Папе Римскому – «а что если?», причем в амбуле этой занятной идеи упор делался, что ядовитые золотые монеты (амальгамы ртути все ядовиты!) будут распространяться и иметь хождение лишь в рядах мусульман, которых Людовику Святому было ни разу не жалко. Папский Престол ответил, что он только «за», и распространение ядовитых монет среди нехристей – дело вполне богоугодное.
Дальше дело уперлось в то, что кастильцы все же имели сомнение и Людовик Святой учредил занимательные производства «на отшибе» в графстве Фуа на самом юге Франции на границе с Кастилией и Наваррой. А саму операцию должны были проводить аж два рыцарско-монашеских ордена – Калатравы со стороны испанцев и Ордена Храма Иерусалимского (сиречь Тамплиеры) со стороны Франции. И дело – закипело. Исторические сведения говорят нам, что огромные богатства Ордена Тамплиеров, которые появились как бы из ниоткуда в конце правления Людовика Святого и в ходе правления Филиппа Третьего (и в начале правления Филиппа Четвертого), в ходе глобального производства фальшивых монет в графстве Фуа из французского золота и кастильской ртути, под прямым руководством и с благословения Святого Престола. Причем по замыслу все это «ядовитое золото» распространялась на Ближнем Востоке и поэтому европейские купцы и менялы обо всех этих заморочках были долгое время не в курсе.

«Шило вылезло из мешка» в итоге «Крестового похода на Арагон» в 1284-ом году. Он случился по итогам «Сицилийской вечерни» (массового восстания итальянцев в Сицилии против Папского гнета и правления Карла Неаполитанского/Анжуйского и стал причиной почему большая часть Италии вышла из-под прямого управления Папой). Король Арагона поддержал восставших, чем и вызвал гнев Папы Мартина (что привело к Арагонскому Крестовому походу с одной стороны и тому, что Король Арагона стал и Королем Обеих Сицилий – с другой). Арагонский Крестовый поход стал последним Крестовым походом в Европе, ибо с одной стороны вся Европа ужаснулась тому, что творят в захваченных ими городах «крестоносцы» с одной стороны, и «реакцией Бога нашего» с другой. Иными словами военно-морская эскадра французов оказалась целиком утопленной в сражении у островов Формигес (победителем стал арагоно-итальянский адмирал Руджерио Лаурия, в честь которого назван один из итальянских кораблей в «Мире Кораблей») и как следствие этого крестоносцы в Святой Земле оказались отрезаны от Европы (они там подчинялись Папе Римскому, а с моря их принялись блокировать не только сарацины, но к тому же и итальянцы, ох уж это «европейское браццтво» и «общеевропейские ценности»). В итоге все крепости крестоносцев в Святой Земле оказались осаждены сарацинами с суши и итальянцами с моря, что и привело к быстрому падению Газы, Сидона и Акры (в 1291-ом году). Мало того, «крестоносная армия в Арагоне» оказалась поражена эпидемией дизентерии, которая ее всю выкосила. В том числе от «обосрамса» помер и французский король Филипп Третий Сильный в 1295-ом году. А так как с точки зрения средневекового рыцаря смерть от «обосрамса» в «чумной повозке» была в тысячу раз хуже, чем в бою со врагом, народ искренне уверовал, что «сам Господь отвернулся от Франции и Папы Римского, ибо крестовый поход супротив единоверцев – мерзость в глазах Бога нашего».
Хотел бы обратить особое внимание на этот момент – с тех давних пор и до недавнего времени эпидемиологов интересовал занимательный факт, - каким именно образом дизентерия выкосила ряды лишь «французских оккупантов» и никак не тронула «испанских защитников своей Родины»??? Мало того, «Бастард Руссильонский», герой этой самой войны Нуньо Санчес – внебрачный сын последнего графа Руссильона, долго дрался с захватчиками, был тяжело ранен и попал в плен к французам, а Филипп Третий – ради беспримерной храбрости «Бастарда Руссильонского» держал того в своей палатке и даже кормил со своего стола. Так вот, от дизентерии в итоге помер король Филипп и вся его дворня, а пленный «руссильонец» который ел буквально из одной с ними тарелки в итоге ни разу даже «не пукнул». Как такое могло быть? И почему этот изумительный феномен не изучали сами французские следаки и историки??? Или и впрямь – «Божья Воля»?
Ответ был дан лишь через много лет в дни «Французской Революции» и тут же по личному приказу самого Робеспьера вновь надолго стал государственной тайной. Суть в том, что разгром французского флота в ходе «Арагонского Крестового похода» сделал невозможным поставку «ядовитого золота» на Ближний Восток, а Крестовый поход – дело очень затратное. И поэтому «особое золото» создаваемое французами в том же Фуа в ходе похода пошло в кошельки французской же оккупационной армии. И в итоге французская армию выкосила ими же добавленная в золото ртуть, а не разные там шигеллы и прочие обитатели толстой кишки.
Внезапная смерть Филиппа Третьего привела к серьезным бунтам во Франции ибо религиозное чувство народа и так сильно пострадало от объявления Крестового похода против испанских же христиан, а тут еще и – диковинная болезнь, которая подчистую истребляет лишь французскую военную знать и милует простых солдат и «мятежных испанцев». Есть от чего восстать с обвинениями Властей, что те давно «работают не на божью сторону». Есть мнение, что в процессе укрывания от простого народа в крепости Тампль молодой Филипп Четвертый с изумлением узнал, что причиной диковинной эпидемии были вовсе не «преступления против Веры», а банальная подделка золотых монет его собственными отцом и дедом с благословения самого Папы Римского. Этим же объясняются и все его дальнейшие действия. Начиная от посольства к Папе Целестину с вопросом – «А вы там чо, совсем охуе»? Папа Целестин стал Римским Папой лишь потому, что на очередном Конклаве в параллель с французскою армией в Арагоне – за неделю померло 12 кардиналов курии из 24х, ибо и до Вечного Города доехали те самые золотые монеты из Фуа, которые до этого попадали лишь на Ближний Восток. Это привело к тому, что Папой избрали того «кого всем не жалко», ибо все были уверены что Рим попал под Гнев Божий и на Папский престол в кои-то веки попал человек с остатками совести. То есть тот, кто не пересчитывал французское золото, шепча при этом «Моя прелес-с-с-сть»!
В итоге Папа Целестин устроил в Ватикане «разбор полетов» и ему на пальцах объяснили, как именно работает тогдашняя экономика и куда ему стоит пойти, если он не готов ее всячески холить и лелеять за счет жизней нехристей. В итоге Папа Целестин оказался первым в истории Папой Римским, который отрекся от своего престола, ибо не захотел во всем этом блудняке участвовать. За всю историю Римской церкви таковых было три: Папа Целестин-5 отрекся в 1296м, Григорий-12 отрекся под давлением Констанцкого собора, как уличенный преступник в 1415м и Бенедикт-16 (в миру Йозеф Ратцингер) отказался от сана по неизвестным причинам в 2013м году). Так что быть первым из троих за тысячелетнюю историю Папства – дорогого стоит!
Как бы там ни было, преемник Целестина Пятого Бонифаций-8, послал Филиппа Красивого со всеми его вопросами строго на йух и потребовал в ответ во всем подчиняться Воле Святого Престола (а в том числе передачи Святому Престолу церковной десятины со всей Франции целиком и графства Фуа - в частности). В ответ Филипп Красивый направил в Рим своего канцлера Гийома Ногаре, который знаменитой пощечиной Бонифацию навсегда указал папству его реальное место в отношениям между светской властью и духовенством. А для пап началось знаменитое «Авиньонское пленение Пап». Кроме того, всем духовным Орденам во Франции было предложено выразить свою преданность французской короне и отказ в преданности Святому Престолу. Большинство поспешило дать французскому корою свою клятву, а вот тамплиеры замешкались и их обвинили во всяком разном
и быстро сожгли (в 1314 году), как чернокнижников, ибо говорить что их истребляют за то, что больше чем Парижу они оказались верны Риму - было в те времена сложно. Знатный обосрамс (во всех смыслах) в ходе Арагонского крестового похода всем в Париже еще сильно икался и лишний раз
напоминать эту тему.
Разумеется в этой истории было и второе дно. Тамплиеры хранили во Франции залежи «ядовитого золота» и требовалось его срочно изъять или как-то «разбавить», чтобы люди трогающие его не дохли с такой скоростью. Эта операция получила название «ограбления тамплиеров» с одной стороны и «порчей золотых монет времен Филиппа Красивого» с другой, ибо самым простым методом снизить ядовитость монет стало уменьшение их веса за счет добавления легких примесей (разбавления ртути серебром, медью и оловом). Ну и заверте...
Надо сказать, что Франция начала борьбу со Святым Престолом вовсе не в одну каску. Исходно, против идеи «церковной десятины с моего королевства» был и Эдвард-1 Английский Длинноногий, за что его (вместе с Филиппом Красивым) отлучили от церкви. И он это пережил. Кроме того это привело к «медовому месяцу» в отношениях Англии с Францией и в те года (по итогам разгрома Папства и Авиньонского Пленения пап) считалось, что именно Англо-Франция, как союз, правят миром. Мало того, за счет Авиньонского пленения Пап, церковные сборы со всей Европы отныне поступали в казну Франции (и немного Карл Красивый отстегивал Англии, во первых за помощь в победе над Папством, а во вторых чтобы не слыть «белой вороною») и это невероятно разогнало французскую экономику.
Фигуры Эдварда-1 и Эдварда-2 хорошо показаны в фильме "Храброе сердце".
Опять же Эдвард-1 Длинноногий, вскоре после этого помер и на престол взошло его сын Эдвард-2, который точно так же как и его папенька (и французские – «Проклятые короли»), был отлучен Папой Бонифацием от всего. В этих условиях он стал мужем Изабеллы Французской (дочери Филиппа Красивого), ибо прочая Европа, от брака с «врагами Веры нашей», сильно поеживалась (слабым государям проще было платить церковную десятину сперва Риму, а позже Парижу и Лондону). Такое вот тогдашнее «англо-норманское братство». Опять же, за счет своего отлучения от Церкви Эдвард-2 счел, что ему дозволено нарушать «Закон Божий» и в итоге в Англии началось то, что позже назовут «Правлением Пидорасов».
Увы, «пидорасы» как управленцы не умели управлять ничем вплоть до собственной жопы и очередной правитель Франции Карл Валуа (брат почившего Карта Красивого, регент при правлении своих слабоумных племянников, отец будущего короля Филиппа-6), счел, что в Англии пора что-то менять. Он женил своего внучатого племянника, будущего Эдварда-3, на наследнице будущих Нидерландов Филиппе Геннегау еще в младенчестве (реальная брачная церемония произошла сильно позже) и дал маме Эдварда-3 свою личную гвардию, чтобы та свергла муженька своего «пидораса» (это прямое определение Карла Валуа – все вопросы к нему). А чтобы дело пошло веселей, уговорил своего племянника Карла-6 Красивого напасть на английские владения во Фландрии и Аквитании, с расчетом, или достаточно отвлечь сильно «пидорасов» от высадки людей Валуа в Англии, или возбудить народные волнения в Англии по причине утраты Фландрии с Аквитанией. Вовсе не потому, что он так желал английский престол для племянницы, а потому что при правлении «пидорасов» Англия перестала помогать Франции щемить весь прочий тогдашний западный мир. Да и вообще согласно архивам принц Карл Валуа всем говорил что "в деле правления миром с пидорасами - мне не по пути".
Последние штрихи это и есть зима 1324...1325 годов и самая близкая аналогия к нынешней массовой «порче денег французами» в те далекие времена. Она же и аналогия к процессам «превращения Канады в штат Соединенных Штатов Америки». Я уж не говорю про очевидные аналогии в судьбах Пап Целестина Пятого и Бенедикта Шестнадцатого.
А дальше… Дальше по аналогии «отъедание Францией отдаленных частей Англии с возвращением их назад сразу по свержению правительства пидорасов». А еще внезапная смерть Карла Валуа в 1325 году и прилюдное выяснение того, что никто, оказывается во Франции не в курсе, что надо было делать по плану дальше (не исключено, что и у герцога Валуа особого плана не было)... Короче, вдруг что-то пошло не так и во Франции все пошло по бороде, а вот в Англии, где французы столь хитрым образом сменили правительство, пошло совсем иначе. И на горизонте всерьез замаячил силуэт Столетней войны… Впрочем, все это уже совсем иная история.

 

[Slavik123]

Предыстория-2

В общем в конце 13-го века Франция, в лице короля Филиппа-4 Красивого совместно с Англией в лице Эдварда-1 Лонгшенка, объединенными усилиями сумели нагнуть Папский Престол, который на тот момент смел считать свою Власть "выше всех царей земных". При этом отряд английских лучников Лонгшенка тупо перебил всех папских охранников и позволил французскому канцлеру Гийому де Ногаре войти во дворец и за бороду стащить Папу с его престола (французы оробели и не посмели войти, так что во дворец ворвались англичане и итальянские братья-кардиналы Колонна, только что оскорбленные и ограбленные Бонифацием, которые и расчистили дорогу Ногаре). Это, кстати, и стало причиной того, что епитимью с англичан в целом так и не сняли, в отличие от французского короля и двора.
Этот эпизод стал основанием для возникновения "норманского братства" (то есть правления норманов - королей Англии и Франции) над всей прочей Европой (сравните со словами ВВП про нынешнее "англосаксонское братство"). При этом англичане времен правления Эдварда-1 были тогдашними "тафгаями" и с общими врагами не церемонились (Уильям Уоллес из "Храброго Сердца" это вам с экрана подтверждает), тогда как общая "кубышка" союза хранилась во Франции.
Этот тогдашний "Сердечный Альянс" (именно в этом термине!) продлился до 1307 года - года смерти Эдварда-1 Лонгшенка, ибо сын его, Эдвард-2 больше интересовался прелестями Пирса Гавестона и Хьюго Диспенсера, чем силовыми акциями устрашения всех недовольных тем, что Англия с Францией отныне присваивали себе церковную десятину (в отношении Англии пятая часть, а Франции четыре пятых) , собираемых ими со всего западно-христианского мира. В какой-то момент Филипп Красивый просто перестал отсылать в Англии положенную островитянам часть и вернул ее церкви, которая принялась на эту пятую часть от сборов церковной десятины Авиньон обустраивать. Это и привело к кризису в Англии и тому что Эдвард-2 в ответ разорвал тогдашнюю "Антанте Кордиале", а Карл Валуа при короле-брате и смехе всего французского двора объяснил это тем, что "гранаты(интересы) у.. этих самых.. - не той системы и обычное сердечное согласие их не устраивает, а на жопное согласие не готова пойти уже Франция". Это стало причиной фактического разрыва отношений между двумя коронами и Англия той поры принялась изощренно гадить тогдашней Франции (ну не то чтобы совсем изощренно, а так, как принято у "пра-а-ативных"). Но так как формальное оскорбление было нанесено не французским королем или его отпрысками, а его братом, то гнев англичан оказался направлен на герцога Карла Валуа и его отпрысков (грядущую династию Валуа). Тем более что при Эдварде-2 было принято принимать на высшие должности лишь тех, кто разделял с тогдашним королем его ценности. Так что...
"Десятина Риму" как международное явление возникла лишь по итогам реформ Папы Бонифация Восьмого (1294-1303). До этого момента церковные поборы были никак и никем не регламентированы и поэтому Ватикан/Римская церковь не поражала людей своим великолепием ибо Государи платили "кто сколько сможет", а так как "тут все просто так, кроме денег" (с), то стоило деньгам от церквей превратиться в реальный деньгопоток, то на него тут же нашлись "успешные управленцы" в виде Филиппа Красивого и Эдварда Длинноногого. Папа Бонифаций был тут же свергнут, путем волоченья за бороду, и помер (согласно легенде от пощечины Ногаре, ибо тот при этом не снял железной перчатки), но его указа о взимании церковной десятины никто при этом не отменил. Деньги при этом начали поступать в казну Франции и Англии соответственно. Были те, кому это не нравилось и поэтому советую пересмотреть "Храброе сердце" с Мелом Гибсоном. Напомню что Уильям Уоллес погиб в 1305-ом году и причиной
его смерти/казни стал отказ платить церковную десятину взимаемую с Шотландии английскому королю. При этом с битвы при Фалкирке 1298-го года он уже не был Хранителем Шотландии и жил в Лондоне как "благородный заложник", представляющий собой Ричарда Брюса. (И на тот момент Филипп Красивый, который надеялся на примирение с Бонифацием и отмену "церковной десятины" для Франции, вел себя с лидером шотландских католиков, как с союзником "в тылу врага"). Однако после свержения Бонифация в октябре 1303 и начале "Авиньонского пленения Пап", по договору между Филиппом Красивым и Эдвардом Лонгшенком, церковная десятина" Шотландии начала поступать в казну Эдварда и "все просто так, кроме денег, а вот деньги - это не просто так", что привело к разладу в стане шотландцев. Брюс и Иоанн-1 согласились передавать церковные сборы в казну англичан, но Уоллес уперся, настаивая на "независимости шотландской церкви" и в итоге был казнен в 1305-ом году. Все намеки про дележ церковного бабла и то, что Уоллеса казнили за противопоставление шотландской церкви - английскому королю из "Храброго Сердца" вычистили и со стороны выглядит, что кроме Уоллеса все шотландские лидеры были поголовно предателями, что сильно доставляет (учитывая, что чуть позже была битва при Баннокберне и там англичан конкретно громили именно предатели из "Храброго Сердца"). Особенно в эпоху нынешнего ослабления
христианства в Шотландии, приведшего к тому что создатели "Храброго Сердца" догадывались, что зрители тогдашних церковных заморочек не поймут).
Тамплиеры, получается, никогда не были "генераторами богатства", они и впрямь были лишь перевозчиками "токсичных активов", но из-за того что итальянцы утопили французский флот - превратились в хранителей этой дряни, а "генераторами богатства" были в реале папские легаты и нунции (плюс прошаренные папские алхимики, которые и отвечали за этот интересный процесс). Сам процесс получения "ядовитого золота" сам собой прекратился по итогам Арагонского Крестового похода, то есть не позже 1296-го года, и дальше начался процесс "порчи золота"/"разбавления ртути" по указу нового французского короля - Филиппа Красивого. Это создало прореху в финансах Папского Престола и Папа Бонифаций (1294-1303) дабы восполнить дыру в бюджете и принял указ о взимании Церковной Десятины, а между Папским Престолом и французским королем возникли "непреодолимые противоречия" (Папа требовал продолжать производство "ядовитого золота", французский король скорбел о своем могучем отце, которого не случайно звали именно Филипп Сильный и отказывался работать со ртутью принципиально и наотрез).
В 1337-ом году началась Столетняя война и она велась не только и не столько за корону Франции, но и за возможность контроля над новой резиденцией Папы в Авиньоне. Ибо тот кто контролировал Авиньон забирал себе весь поток церковной десятины поступавший туда со всего западного христианского мира. И вы сами можете обратить внимание, что в первой фазе Столетней войны стороны жестко долбились именно за
юго-западные области Франции - то бишь зону Авиньона, тогда как контроль над Парижем их волновал сильно меньше. Итогом этой коллизии стал мир в Бретиньи (1361), по которому Эдвард-3 отказывался от французской короны и зоны Парижа, но получал расширение Аквитании/Гиени на зону Авиньона, что привело к перенаправлению потока общемировой церковной десятины из Французской в сторону английской казны.
Итогом этого стало невероятное "головокружение от успехов" среди англичан с одной стороны (выразилось в бессмысленном и беспощадном походе Эдварда Черного Принца в Кастилию, в ходе которого он погиб. Его идея создать себе кучу новых врагов из вчерашних друзей в неведомых горных гребенях всегда поражает своею незамутненностью, особенно посреди Столетней войны) и острое желание Пап любыми способами как-то смыться
из Авиньона ибо тот из надежного убежища вдруг стал пограничною крепостью англичан в глубине французской земли. Это и привело к появлению "антипап" в Риме в 1377-ом году (к этому моменту очень религиозная Кастилия, отбив нашествие Эдварда Черного Принца, желала платить церковную десятину кому угодно, только не бритишам и не французам, что и возродило Престол Святого Петра в Риме) и тому что церковная десятина стала размазываться между Англией, Францией и Италией в произвольных пропорциях. А многие государи просто перестали ее платить. (Это и стало финансовой причиной Констанцкого собора в 1415 года по решениям которого Папа вновь становился един и все должны были платить лишь ему - в Рим, мимо казны всех серьезных тогдашних интересантов.) Тем не менее опыт периода, когда короли могли в церквях никому не платить, было уже не пропить и воспоминания о нем в смысле финансов легли в основу будущей Реформации.
Разумеется, надо видеть и вторую сторону медали. Основными перевозчиками и распространителями "ядовитого золота" на Ближнем Востоке стал орден Тамплиеров, а его контрагентом с той стороны (ибо обычным торговцам было там запрещено торговать с христианами) - Орден/секта гашишинов. Твердыня этого ордена крепость Аламут в долине Рудбар была взята монголами в 1256-ом году и гашишины/ассассины остались в тех краях без хозяина, а подобрал их в итоге тот самый Людовик Святой, сын Бланки Кастильской (умер в 1270-ом), с которого вся эта затея и началась. Кстати в Париже по сей день существует Университет Ассасс - он же "основа французской юриспруденции", основанный именно Людовиком Святым в XIII-ом веке и первыми преподавателями в нем были те самые гашишины/ассассины, которые бежали туда с горы Аламут. Согласно преданию, разрыв в уровне образования между тогдашним профессиональным убийцей с Востока и профессором Права с Запада был настолько разителен, что именно профессиональные убийцы с Ближнего Востока стали элитой французского Правоведения, Алхимии и прочего Гуманизма. То бишь, когда сильно закапываешься в историю и обнаруживаешь что истоки европейского Гуманизма берут начало из Ордена наемных убийц с Ближнего Востока, получивших свое название от слова "гашиш" - очень многое в нынешнем европейском гуманизме становится немного понятнее. Ттипа - дунул, проверил свои удавку и нож и можно уже европейских студентов идти учить гуманизму...
Но вернемся к нашим баранам. На Ближнем Востоке быстро обнаружили ядовитость французских монет, но это стремное свойство было там приписано общей злокозненности асасинов-гашишинов, которые якобы таким способом мстили всем местным за экстерминатус их Ордена. Так
что бесчисленное количество ближневосточных ужастиков про деяния гашишинов сокрыли собой ядовитость французского золота. Мало того, на Ближнем Востоке гораздо сильнее была развита алхимия, чем на Западе и это привело в очередному открытию: сера, спеченная с амальгамами ртути при твердотельной/твердофазной реакции, образовывала на поверхности "ядовитого золота" непроницаемую корку сульфида ртути, или при мелком
размоле продукта позволяла связать всю ртуть в сульфид, а золото (не имеющее устойчивых сульфидов в принципе) вновь становилось относительно чистым. Соответственно возникло бесчисленное количество мануалов в которых предметно описывалось, как можно превратить небольшое количество золота в груду ядовитого "вроде как золота", а потом эту кучу сделать горою неядовитых черных хрупких блестящих кристаллов, а после из груды черных кристаллов опять получить исходное золото. Собственно это и есть упрощенное описание процессов, лежащих в основе "Философского камня", причем ртуть выступает как женское растворяющее, облекающее начало (ядовитое по своей природе), а сера как мужское, формирующее,
охрупчающее начало (удаляющее из системы яд). Поиск "Философского камня" в этом смысле состоял в нахождении верных условий спекания
и пропорций - нужно было в систему ввести достаточное количество ртути чтобы неблагородные металлы стали подобными золоту, а потом убрать ядовитые свойства ртути серой, но так чтобы продукт при этом не утратил "золотой блеск" и высокую плотность, лишившись при этом своей ядовитости. О том что эта задача в рамках химии неразрешима стало известно лишь в XVII-ом веке (в самом конце), а стало быть с 13-го по конец 17-го века куча великих химиков безвестно сгинула пообщавшись со ртутью и сернистым газом в процессе экспериментов.

Кстати, о птичках. То бишь об отравлении ртутью. Ртуть согласно нынешним сведениям является сильнейшим неорганическим мутагеном (она способна "выжечь" аминокислоту цистеин практически из любого белка), что приводит к необратимой порче генетического материала. Золотые монеты французского чекана амальгамированные ртутью из горнов Фуа, попали к французским нобилям где-то в середине 1290-ых годов (по причине гибели французского флота и невозможности доставить "проклятое золото" на Ближний Восток) и можно предположить, что уже поколение франко-нобилей начиная с 1310-ых годов, а то и раньше, поголовно все были "с придурью", что очень хорошо объясняет судьбы детей
Филиппа Красивого и практически всей королевской семьи из династии Валуа, - там импотентами, безумцами, да кретинами были каждый второй, а то даже и каждый первый. В этом смысле истории про "внезапную смерть" Людовика Сварливого, Филиппа Длинного, Карла Красивого, или Маго дАртуа или Жанны Бургундской - могут иметь своею причиной не только и не столь отравление неизвестными злодеями, но хроническое отравление
ртутью с золотых монет в их собственных кошельках. Соответственно "безумие" прорвалось на английскую сторону после блестящей победы Генриха Пятого при Азенкуре, после которого он взял в жены реально долбанутую на голову Маргариту Французскую, которая и родила ему дебила Генриха-6. И причина смерти Генриха-5 скорее всего была огромная репарация золотом от побежденных французов, которую он до внезапной смерти своей регулярно перебирал и пересчитывал (он умер от тех же симптомов "дизентерии", что и Филипп Смелый посреди похода на Арагон). А гора дебилов в английской элите, приведшая к Войне Роз - была следствием огромного количества межгосударственных браков между английскими лордами и французскими девицами после Азенкура, когда француженки приносили англичанам немыслимое приданое. Золотом.
К вопросу - о том насколько стервою может быть безжалостная сука по имени Карма. Кстати, под именем "карма" в Северной (магометанской) Индии в свое время имели в виду - именно ртуть. В очках Отсюда название красного/киноварного оттенка цвета - Кармин. Соответственно цвета кармина/киновари имеет сульфид Ртути HgS. Интересно что при этом индусы имели в виду?) Как же причудливо тасуется - колода...
В 1282 году происходит стихийное восстание на Сицилии.
Самым известным лидером сицилийских гибеллинов был/считался в те дни великий юстициарий Сицилии, который некогда бежал из Палермо в Барселону от преследований местных гвельфов, поддержанных французской армией Карла Анжуйского. Король Арагона назначил его командующим армией, которую направил в Сицилию, а флот был поручен сыну юстициария (сейчас есть разные точки зрения какое у него было точное
имя, ибо истории он запомнился как вождь сицилийских гибеллинов и отец своего сына легендарного арагонского адмирала по имени Руджеро ди Лаурия.) В том же самом 1282 году ди Лаурия возглавил флот Арагона и в следующем 1283-ем году разгромил превосходящий по количеству флот (так называемый сицилийский флот Франции) французов в битве при Мальте. В 1284 он громит флот уже неаполитанского короля в битве при Кастелламаре, И наконец в 1285 году в сражении у островов Формигес он истребляет весь средиземноморский флот Франции. Дальше он громит флот анжуйцев (это уже те, кто приплыл на помощь Карлу Анжуйскому - со стороны Ближнего Востока) в так называемой "Битве Графов" в 1287-ом году. Дальше у него конфликт с сицилийским королем Фридрихом из так называемой Барселонской династии потому что тот желал замириться с французами и Руджеро ди Лаурия переходит на службу к английскому королю Эдварду Длинноногому, став тем самым самым первым адмиралом в истории Англии. (И это по сей день написано на стенах Британского Адмиралтейства, то бишь первого английского адмирала звали Руджеро ди Лаурия и он поклялся что пока он жив ни один француз не смеет плавать по Средиземному морю).
При этом любое передвижение товаров из Франции или во Францию стало попросту невозможным. (Собственно это и стало причиной того, что французский король Филипп Красивый после присвоения церковной десятины, пятую часть от нее согласился отдавать английской короне, а на море появились суровые английские мужики. Руджеро ди Лаурия в знак протеста против примирения Эдварда Длинноногого и Карла Красивого подал в отставку и получил ее став национальным героем Англии и Италии одновременно.)

 

[Slavik123]

История.

Итак, амальгамированное ртутью золото из Фуа не могло попасть на Ближний Восток и стало накапливаться на складах. А тут есть один тонкий нюанс, - графство Фуа в свое время было вассально сразу двум сюзеренам - королевству Беарн и Королевству Франция (это было сделано для того, что если с поддельным золотом французскую корону кто-то возьмет за задницу, можно было бы сказать, что это не Франция это дикий Беарн, с местными дикими горскими племенами наварцев. То есть склады с золотом имели сразу двойное управление и у французских товарищей могло начать пригорать, что это самое золото разворуют дикие горцы (а мы помним нравы д"Артаньяна и прочих гасконцев по "Трем Мушкетерам"). То есть золото из Беарна нужно было срочно вытаскивать. А дороги из Фуа шли сперва на восток, а позже на север, то есть были по сути теми же самыми по которым навстречу грузу золота из Франции перлась в Арагон - французская крестоносная армия. А нравы тогдашних крестоносцев мы знаем. И можем предположить, что караван с золотом постигла именно такая судьба. Типа, опа-на, братва, нам тут навстречу едет наша же французская прибавка к жалованью! И всякие протесты папских легатов на тему о том, что золото не для раздачи внутри крестоносной армии - не роляли.
А по поводу особой ядовитости тогдашних амальгам с нынешними. - с точки зрения химии - скорость выхода ртути из амальгамы прямо зависит от рыхлости ее поверхностного слоя. В ртутных амальгамных протезах недавнего прошлого - амальгама наносилась для уничтожения ртутными ядами болезнетворных бактерий в ротовой полости. И поэтому поверхность протеза нарочно максимально выглаживалась, дабы поступление ртути шло долго и медленно и малыми порциями. Однако при более архаическом способе - амальгама накладывалась на монету характерными хлопьями, которые позже на монету накатывались. Выход ртути при этом из тела монеты был сравним с выходом ртути из разбитого градусника и накопление ее в теле жертвы проходило просто стремительно. Особенно если долго теребить такие монеты на жаре потными пальцами или пробовать их на зуб. А это - адью, печень и почки причем со сроками от недели до месяца. От собственно дизентерии это будет выглядеть как неукротимый понос сперва белесого а потом характерно черного цвета (в сравнении с кровавым поносом в случае бактериального шигеллеза). Просто смерть при этом становится гарантированной.
Еще в истории Химии есть нечто странное, речь о том, что Химия не преподавалась в раннем Средневековье в Европе ваще, причем вплоть до 17-го века! Так кто же тогда генерил отравленное ртутью золото в горнах монетного двора в графстве Фуа, начиная с 1260-ых годов, а позже «портил монету», растворяя в ней ртуть – до середины века 14-го. Так как весь процесс был одобрен самим римским Папой и направлен против магометанцев на Ближнем Востоке – арабские специалисты/алхимики самой постановкой задачи – от этого отсекались, а ближайшим местом подготовки алхимиков были арабские университеты – Кордовы и Гранады, куда не пускали уже – христиан…
Не забываем, что тогдашняя форма знания химии называлась – «Ал-химией» на арабский манер и все тогдашние химические мануалы были написаны на арабском. По всему получается, что лишь одна группа лиц могла получить хорошее химическое образование в те года в университете Гранады (возможно кто-то прошел обучение и в Кордобе, но туда еврею поступить было сложно, а по выхлопу в смысле химии – игра свечек не стоила). Речь идет об испанских марранах – лицах сомнительного вероисповедания, которым по традиции было разрешено делать вид, что они веруют вовсе не в того Бога, которому поклонялись в реальности. Именно эти ребята могли отучиться в мусульманском университете в Гранаде полному курсу Алхимии,
а потом перейти на службу Папскому престолу и работать на тайном монетном дворе французов в Фуа – против «ближневосточных нехристей». Последующие события нам подсказывают, что у многих марранов впоследствии был достаточный образовательный базис для высшего образования и
научной карьеры – как в стране Аль-Мохадов, так и в державе ревностной католички Изабеллы Кастильской, и так как они оказались единственной национальной группой, которая по своим религиозным маркерам и мавров и испанцев устраивала – «взлетели они выше звезд», - что позже и делало их очень вкусной экономической целью для инквизиции. В то же самое время нативные испанцы с французами не столь преуспевали в постижении самых разных наук и поэтому данные регионы постигли в смысле научного развитие «темные времена» по итогам Реконкисты и Инквизиции.
Куда важнее тот факт, что в ходе Реконкисты университеты Гранады с Кордобой были разрушены победительными испанцами, а так как ни в Париже, ни в Мадриде, ни в Риме – химиков не готовили, мы теперь практически не знаем имен тех кто обнаружил удивительные свойства ртути, или описал процессы амальгамирования всего, равно как и «открытие пороха Бертольдом Шварцем» выглядит для химиков как занимательный исторический
анекдот, ибо для такой работы нужно было продвинутое оборудование и некий багаж знаний, которого в тогдашней Европе взять было попросту неоткуда. Поэтому истории химии принят взгляд, что порох был открыт в данном периоде трудами алхимиков Гранады с Кордобою, но из причин политических это открытие было позже приписано христианском монаху – ибо нех. Военная история подтверждает эту теорию – первые пушки в истории Европы появились в ходе осады Бордо в 1324-1325-ом году и это первое применение пороха в войнах. А Бордо у нас находится на южной окраине Франции – в непосредственной близости к научным центрам Кордобы с Гранадою и очень далеко от Германии где якобы порох выдумал Шварц.
В любом случае по итогам Реконкисты развитие Алхимии (неорганических материалов) на триста лет прекратилось и история Химии стала историей Ятрохимии (то есть историей получения лекарственных средств из растительных и животных материалов). И так как Алхимия этого периода считается «герменевтикой» (то есть тайным-секретным знанием) знания и понимание химических процессов шло внутри потомственных семей химиков, а
алхимические мануалы тех лет превратились в мистические гримуары. Есть мнение, что любой из авторов алхимических трактатов 14...16 веков не мог не быть семитом (то есть евреем или арабом), потому что лишь эти группы людей могли получить достойное образование в Кордобе или Гранаде до момента их разрушения и вынести оттуда хоть какие-то крупицы «древнего знания», а после передать эти знания в рамках семейной традиции – как это в данных народах положено. Сегодня мы не знаем имен тех, кто некогда создал «Тайный монетный двор в Фуа», ибо тот старый монетный двор в Фуа был полностью разрушен английской армией Эдварда Черного Принца в ходе Столетней войны, а местное население истреблено подчистую.
Злые языки подозревают, что не просто уничтожено а запытано насмерть ради таинственных методов получения золота. Нравы франко-норманских рыцарей того интересного времени нам хорошо описаны в «Айвенго» Вальтера Скотта и такие прекрасные люди как Фрон де Беф или Филипп де Мальвуазен – плоть от плоти тех же самых рыцарей, завоевавших Гасконь в рядах армии Черного Принца в те далекие времена. Короче, - все умерли, а развалины старого/первого Монетного двора в Фуа на сотни лет стали местной достопримечательностью. И мы теперь не знаем ни имен тех, кто его раньше создал, ни тех, кто там работал, ни – техник, которые там применялись. Конец истории… Ах, нет. Это место долго считалось пепелищем первого/старого Монетного двора в Фуа. Однако «свято место не бывает пусто» и «Поле Чудес в Стране Дураков» манило новых хозяев. Раз был «Первый» или «старый» Монетный двор – всем понятно, что позже появился и «новый».
Эта история началась по новой в 1555-ом году. Это дата свадьбы – Антуана де Вандома (в честь этой семьи Вандомская колонна, отлитая Наполеоном из русских пушек захваченных им при Аустерлице), графа де ла Фер на Жанне дАльбре.
Да вы не ослышались – Антуан став королем Наварры, передал наследный титул младшему сыну и это значит, что книжный Атос заявлен как потомок
ветви, породившей «отца всех Бурбонов», то есть во французской табели о рангах это нобиль уровня принца Кондэ, или Филиппа Орлеанского. Поэтому его настоящее имя можно объявить другим только шепотом, ибо само существование кого-либо из «дома де ла Фер» создает реальную угрозу наследованию Бурбонской династии, которой в те годы было без году неделя, ибо Луи-13 лишь второй в ней (после Анри Четвертого) и приходится Антуану де Вандому лишь внуком (равно как и внуком его был Атос). Вот только строка из песни «есть в графском парке черный пруд – там лилии цветут», звучащая «Невесте графа де ла Фер – всего шестнадцать лет, таких изысканных манер во всем Провансе нет» - вводит нас в заблуждение. Ибо Графство де ла Фер - расположено в другом конце Франции в Пикардии (и Дюма прав, утверждая, что Пикардию со столицей в Амьене (главный город – Кале/Па-де-Кале), относили к юрисдикции Лилля, где и работал «Лилльский палач») и к Провансу эта зона не имеет ни малейшего отношения.
Важно то, что с 1555-го года Антуан де Вандом становится формальным королем Наварры, которую фактически у семейства дАльбре в 1512-ом году отняли испанцы. Кроме этого Вандом получает под свое управление Фуа, Перигор, Арманьяк, Беарн и Бигорр на юге, становясь тем самым естественным главой «партии арманьяков», которая всем известна со времен Столетней войны. Именно от нее в свое время «выстрелила» Жанна дАрк, - если что.
Однако без короны Наварры у Вандома статус «не тот» и Вандом решается ради этой короны начать бодаться с огромной Испанией. А так как в ту пору Испания позиционирует себя как «защитник Католической Веры», то герцог Вандом определяет себя и своих сторонников – как «врагов нечестивых католиков», то есть – гугенотом. (О том, что гугеноты вовсе не лютеране это вы сами найдете и почитаете).
Во Франции той поры идут изумительные процессы, венцом которой станет Варфоломеевская ночь 1572-го года, так что всем очевидно что герцогу Вандому помощи от Парижа, где на тот момент правит Генрих-2 (Дюма и о нем написал, а еще больше о том как его папеньку Франциска-1 испанцы Карла Великого знатно отпинали при Павии), который боится испанцев просто панически – ждать помощи нету смысла. Поэтому Антуан издает интересный указ, по которому сулит огромные деньги и титулы тем, кто сумеет восстановить «Старый монетный двор в Фуа», развалины которого уже двести лет украшают окрестности.
Его двор наполняют самые разные личности среди которых находится некий безродный крещеный еврей, родом из Португалии. Он приносит Антуану де Вандом планы былого «Тайного Монетного двора в Фуа», а также описание того, как именно технологический процесс там был устроен. Антуан назначает еврея распорядителем всех работ и после того, как Новый монетный Двор Фуа начинает чеканить «золотую монету Наварры» производит выкреста во дворянство, дав ему титул «де Порто». То есть речь идет о прадеде реального Исаака де Порто, про которого Дюма нам рассказывает, как про «Портоса». (Разумеется Портос он лишь в переводе на русский ибо на родном языке – буква «с» на конце имен не читаема. То есть на французском они Ато, Порто и А«г»ами). Кстати, сто лет в составе Англии привело к закреплении в гасконской традиции – английского майората, и поэтому реальный Исаак де Порто пошел в мушкетеры будучи младшим сыном своего отца, а стал «владельцем всего», по причине гибели своих старших брата с племянником. Под этим надо понимать, что конец жизни реальный Исаак де Порто встретил директором Монетного Двора Наварры в Фуа. Без комментариев.
Но меня в этой истории прикололо вовсе не высшее образование прообраза книжного Портоса и его обширнейшие познания в химии, позволившие ему возглавить столь важное для страны производство, а общий контекст событий вокруг Нового Монетного двора в Фуа.
Суть в том, что огромная финансовая мощь гугенотов зиждилась на том, что при Антуане (отце Анри-4 Наваррского – вспоминаем «Королеву Марго») Фуа, точнее Наварра превратилась в мощный эмиссионный центр и оплачивала услуги кого угодно за счет собственного чекана золотой монеты. А чуть позже – в ходе религиозной войны во Франции (и сожжении Монетного двора Иль-да-Франс) оказалась единственным эмиссионным центром
для всей страны. То есть в момент, когда вечно проигрывающие все важные сражения гугеноты сумели пропихнуть своего короля на французский престол, вся французская золотая монета имела лишь наваррское происхождение (в том самом Фуа), а восстановить монетный дров при Париже католики не смогли (ибо не было образованных химиков для столь сложных процессов).
Короче, «Умнице Фортуне – ей-богу не до вас... пока на белом свете есть Гасконь» вовсе не потому что Гасконь в те года родила дАртаньянов, а потому что туда по призыву Антуана Вандома из Испании и Португалии понаехали те самые марраны, которые некогда работали на подобных золотых производствах и сумели сохранить «тайное знание». То есть Гасконь оказалась сильна вовсе не дАртаньянами, а Портосами – бегущими туда от религиозных преследований из-за испанской границы.
Ну и соответственно максима той поры – «для войны нужны три вещи – деньги, деньги и ещё раз деньги», хорошо объясняет итог религиозных войн во Франции, - единственный генератор денег страны оказался в гугенотской Наварре и по деньгам гугеноты выиграли. Но по людям и военным успехам они проигрывали, поэтому «Париж стоит мессы» и случился «переворот доски» и «Бурбоны теперь играют за обратную сторону».
Тем не менее в дни описываемые в «Трех Мушкетерах» или «Двадцать лет спустя» местный прикол заключается в том что в Гаскони имеется единственный эмиссионный центр во Франции и гасконские мушкетеры поэтому смеют творить полную дичь, а кардинал не имеет сил их
хоть как-нибудь приструнить. Картина меняется в последних главах «Десяти лет спустя/Виконте де Бражелон». По причине надвигающейся «Войны за Испанское наследство», при которой монетный двор в Фуа оказывался по сути на передовой, министр финансов Кольбер учреждает обучение
Химией в Парижском Университете и как только число образованных химиков ему это позволило – переоткрывает Монетный Двор Иль-деФранс, а монетный Двор Наварры в Фуа наоборот закрывает. Именно это событие и определяет конец «эпохи Мушкетеров/Авантюристов» во Франции.
Чтобы вам было понятнее можно соотнести эти события во Франции с началом Северной войны в России. Да момента Французской Революции осталось чуть больше чем полвека. Иными словами – полтораста лет Франция зависела от работы своего эмиссионного центра в Фуа/Наварре и это время совпадает с эпохой господства Бурбонов. Но стоило «ради блага страны» перетащить производство монеты из Гаскони в Париж и тут-то история и подписана Бурбонам обвинительный приговор.
Отсюда два вывода.
1. Не надо приписывать особую роль Гаскони вовсе не тем факторам, которые в реальности были значимы.
2. Иногда они возвращаются. «Любое «Поле Чудес» в «Стране Дураков» - возникает вовсе не на пустом месте, ибо «свято место – пусто не бывает».
Так, теперь вопрос - монету там такую же отравленную чеканили или просто нормальную? Если отравленную, куда она шла? Если просто нормальную, то зачем евреи и химия? Разумеется - просто нормальную (ну может с капелькой ртути - ради блеска, как ни странно по сей день поверхность золотых монет много где немного амальгамируют, ибо чистое золото - увы, тусклое, а народу нравится когда "монетка новенькая - аж с блестяшкой". Евреи и химия как раз потому что очистка золота на долгие годы была в Европе тупо утрачена и работали лишь монетные дворы созданные лишь мастерами-арабами то бишь до окончания Реконкисты. Золотая монета в Европе между 1492-ым (падением Гранады) и 1600-ым - временем когда Император Рудольф открыл в Вене первый в Европе не-маврский Университет с обучением химии - знаменита тем, что она по внешнему виду - ЧОРНАЯ (эффект от загрязнения сульфидом свинца, который возникает от того что золото от свинца в этом периоде очищали не умели) и как только в Фуа научились (сумели возродить производство) делать реально золотую по цвету монету, все прочие стали восприниматься подделками (вот что хорошо и правильно сваренная амальгама золота в реальности делает!). А евреи в этой истории при том, что за счет собственной народной традиции сумели сохранить "тайное алхимическое знание" и к эпохе императора Рудольфа воспринимались естественными обладателями "герметической мудрости" (в реале уцелевшими знатоками "афигенных/космических технологий алхимии" периода владычества мавров, а то и доисторического Карфагена, ибо
основные технологии работы с золотом уходят в те далекие времена). Соответственно надобно понимать, что такие технологии могли сохраниться лишь в этнической группе, которая могла/имела возможность в реале работать с физическим золотом, возможности чего основная масса европейцев
(да и большинства людей - по сей день) была лишена в принципе.
Падение Испанской Империи в том числе связано с тем, что "испанское" золото было в большинстве своем некрасивым и тусклым и в итоге его по договору между испанскими и французскими Бурбонами отправляли из американских колоний - в Фуа на переплавку. Обычно все жалуются что уникальное по красоте и самобытности перуанское или ацтекское золото было испанцами без жалости переплавлено, однако правда состоит в том, что это самое золото не имело товарного вида и из-за внешней непривлекательности самими американскими индейцами не воспринималось, как ценность. Ценностью оно становилось именно после "горнов Фуа" и именно поэтому в истории именно Луй-14 у нас Король Солнце, а вовсе не испанские монархи, золото которых не блестело "ваще". Это приводило к тому, что то же самое золото в руках испанских конкистадоров и французских Бурбонов по мнению международных менял имело сильно разную ценность. Вот вам и влияние на этот процесс "евреев и химии".
Прикол заключается в том, что именно Карфагеняне изобрели то самое в чем часто обвиняют те же нынешние США, то есть во взимании "колониального налога" со всего прочего мира. Если вы заглянете в раздел археологии, занимающийся нумизматикой, вы обнаружите
любопытное: Карфаген был целиком истреблен и разрушен в войнах III-II-го веков до нашей эры. Однако в самый бурный период римской истории - так называемые Гражданские войны которые происходили в области смены эр, то есть примерно через 200 лет после политической гибели Карфагена - главной ценностью среди найденных кладов были именно Карфагенские Статиры и Шекели. При том, что чеканили их аж за 200 лет до этого.

То есть - несмотря на гибель самого Карфагена монеты его надолго пережили своих же создателей и к началу I-го века уже нашей эры оказались одним из самых приемлемых и общепризнанных средств создания припрятываемых сокровищ, а большое число кладов эпохи Гражданских Войн в Риме просто намекивают нам на то, что с их хозяевами в те нелегкие годы свершилось чтото нехорошее.
Причина этого в общем понятна - Монеты Карфагена по своему качеству сильно превосходили все тогдашние их аналоги - очень долго сохраняли товарный вид и имели гораздо более низкий коэффициент истираемости чем все их аналоги, в особенности римские денарии. Карфагенский золотой статир (а золото - сравнительно мягкий металл) образца 200 года до нашей эры обладал меньшим коэффициентом истираемости, чем вся ветвь римских денариев и 0-го и 100-го и 200-го и даже 300-го или 400-го лет нашей эры. При том, что в Риме с определенного момента началась "порча монеты" и концентрация меди в конце там уже была попросту неприличной. Карфагенские/Семитские Статир и Шекель при этом имели практически эталонные вес и номер пробы - во все время своего произодства и невероятно низкий по тогдашним технологиям уровень истираемости этих монет привел к тому, что они по-прежнему были в ходу и 300-ых годах - нашей эры, то есть через 500 лет после их исходного выпуска. При этом Именно за счет качества выпускаемой монеты - карфагенские статир и шекель, имел покупательную способность в три-пять раз выше, чем аналогичная по весу монета из того же самого золота, но произведенная в Риме. Вот вам и причина нынешнего долларового "колониального налога" приписываемого нынешним США. То есть монета одного и того же веса имела гораздо более высокую покупательную способность чем точно такая же монета, но выпущенная вне Карфагена. Причин этого несколько:
во-первых очень высокое качество карфагенской чеканки.
Во-вторых, монеты Карфагена отличает прекрасный художественный вкус чеканщиков и их умение в передаче изображений.
Найдите в инете избражения Карфагенского Статира 300..200 года до н.э. Уже из этого видна третья важная фича карфагенских монет они со временем оставлись одинаковы и легко узнаваемы потребителями.
И найдите римский денарий Порция - примерно 130-ый год до н.э. - на 150 лет позже карфагенских статиров, при этом это серебро+медь,
то есть металл гораздо более устойчивый к истиранию. Или римский Денарий Тита (Каризия) - но это будет уже 46 год до н.э. то есть на 250 лет позже, чем монеты отчеканенные карфагеном. Это уже серебро с примесью меди, тогда как карфагенские статиры из "мягкого золота". Однако обратите внимание на то, какой разный у них "коэффициент истираемости". Найдите изображения денария Тиберия то есть примерно момент начала Нашей Эры.
Качество чекана конечно же выросло, но... сильно чеканщики мимо центра промахивались (это вообще характерно для всей римской нумизматики) -
опять же это серебро с примесью меди но коэффициент истираемости здесь такой же как и карфагенского золота, отчеканенного 300 годами раньше.
Надеюсь, что уже понятно - почему такой нездоровый интерес вызывала и вызывает именно карфагенская нумизматика с точки зрения Химии.
Ребята по качеству работ сильно опередили всех своих конкурентов и их монеты даже через 1000 лет после их кончины все еще поражали своими
коэффициентами истираемости, хорошей различимостью рисунков и качеством исполнения. Получить подобные изображения - не используя их технологии в те далекие годы было попросту невозможно и именно поэтому золото и серебро Карфагена стало объектом сокровища для потомков.
Причина такого технологического превосходства карфагенян над Римом в области финансов кроется в том, что именно карфагеняне открыли технологию амальгамирования поверхностей. Во первых они первыми проникли в Бетику и там уже обнаружили знаменитые Альмоденские Ртутные месторождения. Дальше они научились наносить тонкий слой ртути на свои монеты, то есть амальгамировать их и потом растворять в получающейся амальгаме - точные количества серебра, меди и олова. которые придавали изображениям недостижимую всем прочим - рельефность и точность, Далее в ходе специального процесса ртуть искусственно испарялась и монета была готова к употреблению. Процесс бы не самый дешевый но и не превышал себестоимости монеты, так что просто за сам факт чекана Карфаген лупил с окружающих тройную-четверную цену исходных ингредиентов, причем потребители их монет просили еще, брали все и очень нахваливали.

У этого процесса амальгамирования были многочисленные приложения и именно с его помощью еврейские ювелиры и "агрентарии" (то есть специалисты по "благородным металлам") быстро заняли вполне определенную нишу в финансах Римской Республики. Уже к эпохе Корнелия Суллы основная масса римских Аргентариев носила явно выраженные Семитские Имена и обладала определенными иммунитетами от преследований, потому что именно в их среде в атмосфере "семейной тайны" из поколения в поколение передавалось умение обращаться с серебром и золотом и таинство их обработки. (Кстати, исследователи уверены, что частая работа в парах ядовитой ртути сильно влияло на психику еврейских ювелиров того времени и именно с этим связаны характерные черты нрава тогдашних "евреев/аргентариев" как их описывали римские современники).
Так что я боюсь, что эпоха становления "еврейских капиталов" имеет гораздо более материальные и осознаваемые корни и "ссудный процент" к процессам накопления материальных богатств внутри еврейских семей имел крайне дальнее отношение.
То есть, то, что именно карфагенские статиры и шекели имели всегда один и тот же канонический вид и не менялись со временем запомнили.
То что именно в Карфагене впервые обнаружили, что золотой статир и серебрянный шекель вовсе не эквивалентны своему весу в серебре, или золоте, а эквиваленты количеству карфагенских дромонов в открытом море и количеству первозимых ими балеарских пращников и нумидийской конницы (и поэтому Карфаген тогда эквивалентен США нынче а вовсе не наоборот), ибо цена шекеля определяется способностью его производителя набить морду в подтверждение его стоимости, а не стоимостью быка, или скажем, барана, как это пошло изначально, тоже запомним.
Смешивается ртуть с золотом не в любых пропорциях. Максимум, чего можно добиться, это одна часть ртути на две части золота. В принципе немало, половина от оборота в карман. А ещё возникла странная ассоциация. Au2Hg разлагается при 122 Цельсия. Не отсюда ли растут ноги у сказок и легенд про "колдовское золото"(золото Альвов), которое можно распознать, бросив в огонь?
Если обсуждать химию, то основной вред каломели в том, что она из одновалентной формы Hg2Cl2 (это и есть каломель) легко переходит (окисляется) до HgCl2 двухвалентного хлорида ртути (сулемы) - во первых вываливается необычайно активная атомарная ртуть, которая спешит выжрать серу из любого цистеина, образуя киноварь - сульфид ртути, а цистеин в белках это единственно возможный способ создать белковую молекулу конкретной формы через серные мостики (что и приводит к мутациям на генетическом уровне), но самое печальное - сулема это уже не относительно безвредная и малорастворимая каломель. Это вполне себе всем известный почечный и печеночный яд, который в почках закрывает выводные канальцы, а в печени нарушает процесс образования билирубина. Не буду нудным и поэтому не привожу точных формул, так все формулы необычайно лохматые.
Собственно именно эта способность сулемы и была востребована в ртутных пилюлях, которыми в эпоху от Грозного до Вересаева пытались лечить сифилис. А каломель использовалась скорее для лечения глазных инфекций. Лишь такая суровая хрень как сулема - схлопывала механизмы выживания у бледной спирохеты. Именно способность ртути окислиться в двухвалентное состояние и образовать в нем сульфид ртути с цистеином из любого белка и есть основное и базовое свойство ядовитости ртути. В условиях заведомо восстановительной среды - прямое отравление организма ртутью попросту невозможно, но при этом резко возрастает мутагенное воздействие ртути на наш организм в смысле деторождения. У сэра Исаака Ньютона с этим проблем не было, впрочем как и детей, - по всем понятным причинам, но можно намекнуть, что если у таких исследователей детки были и они сами (то есть - алхимики) при этом доживали до изрядного возраста (то есть работали с разными восстановителями - дабы не глотнуть
двухвалентной ртути и от этого сдохнуть), с детками проблем потом было у них выше крыши.
Это и породило известные советы для тогдашних алхимиков - "Работа с Философским Камнем подобна добровольному целибату, - вы можете сходиться ради с женщиной ради блуда, но вы обязаны позаботиться о том, чтобы это не приносило плодов". Об этом написано у того же сэра Исаака Ньютона - как объяснение того, что он в его возрасте так и не взял жену.
Есть пару штрихов, которые хотелось бы добавить. Андорра мелкое княжество, с самыми старыми границами в Европе и управляется совместно епископом Уржеля и графами Фуа, сейчас полномочия переданы Президенту Франции(Со времен Генриха 4).
Даже в РФ википедии есть отсылка на 17 век, когда прототип Де Тревиля, был комендатом замка Фуа. Сам замок небольшой, но очень хорошо укрепленный, и не был взят во время Альбигойских войн в отличии от широко известного Каркассона. Ниточка Андорры в этой истории достаточно интересна.
А теперь еще немного интересного: Ато, Порто и А(р)ами, - это французские служебные команды при дрессировке собак.
Дословно "Служить!" (то есть - "охранять") "Принеси!" (палку) и Дружок! (в смысле похвалы - "молодец, хороший песик")
Вкладывал ли Дюма какой-то особый смысл в эти собачьи клички я не в курсе, но прозвища Атос и Портос существовали в реале - "Порто" от реальной фамилии - "де Порто", Атос упоминается в тогдашних полицейских сводках (и был реально убит за год до появления в Париже юного Дартаньяна, причем возможно по приказу дома Бурбонов ибо им не нужны были побочные ветви от деда Луя-13), прообраз Арамиса сумели идентифицировать, но доказательств что друзья его звали "Дружок!" не сохранилось.
Вероятнее всего - сперва Дюма натолкнулся на реальных мушкетеров с именами/кличками - Ато и Порто (и Порто - позже стал известным и влиятельным нобилем Франции - Исааком де Порто) и от этого исходника и понеслась муза писателя. Не забываем, что главным спонсором писателя по жизни была Доротея фон Ливен, которую с годами все сильнее - "мучал еврейский вопрос". Поэтому вставить в текст авантюрного романа реальное историческое лицо по имени Исаак де Порто, по поводу крови которого у "людей в теме" вопросов не возникало, но хитро это закамуфлировать собачьей кличкой чтобы простолюдины не догадались - великому писателю сам Бог велел.

Возвратимся к деньгам. В Фуа чеканили золотые монеты Наварры с амальгамным покрытием золота и эти монеты были столь красивы и хороши, что народ отказывался принимать "грязную монету" французского и испанского чекана, если была альтернатива "из горнов Фуа".
В монете Анри-4 содержание ртути превышало 5% , но не "ужас-ужас" (как в имеющихся сейчас в коллекциях монетах чекана Филиппа Сильного или Филиппа Красивого где ее содержание от 20 до 30 процентов) и поэтому в Европе ее брали как средство оплаты с большим удовольствием. Красота требует жертв, а амальгамированная поверхность по золоту дает чуть ли не зеркальное отражение (даже без современного анодирования.
Дело дошло до того, что в обмен на аффинаж американского золота в горнах Фуа, испанский король согласился на самоуправление для Наварры , и это при том, что Жанна дАльбре по сей день считается "матерью гугенотов", а испанский король - "защитником Веры Католиков". Так что...
Короче - суть религиозных войн во Франции проста - некты в пейсах смогли научиться чеканить "настоящие деньги" в Фуа, да так что рядом с ними любые другие монеты казались - ненастоящими. Это и привело к тому что гугеноты не выиграв ни одного решительного сражения - раздавили католиков и их Лигу - экономически. И почему-то никто ни тогда ни после не сумел их технологии повторить.
Если бы кто-то сумел повторить то, что сделали на монетном дворе графства Фуа, то кто-то другой, а не Луй-14 стал бы в истории Королем Солнце, а его луидоры не стали эквивалентом того, как должны выглядеть золотые - и на глаз, и на ощупь.
Джеймс Фенимор Купер в романе "Шпион" 1821-го года вовсе не на пустом месте писал, что французские луидоры воспринимались американскими колонистами как настоящие золотые в отличие от тусклых британских гиней или соверенов и это очень сильно повлияло на итог Американской Революции.