Сегодня вырвались половить рыбу на Амуре.
Да простят меня модераторы/администраторы...
Дежурю. Выборы. Ночью есть время поразмышлять.
В субботу были с Серегой на Амуре, эмоции не отпускают до сих пор. Поэтому Серегин пост повторю и наполню своими эмоциями от проведенного за любимым занятием дня.
Итак...
Сентябрьский Амур пахнет остывающей водой, прелой листвой и легкой сыростью тумана. Мы вышли на воду затемно, но еще до того момента как лодка мягко остановилась, удерживаемая в нужной точке электроякорем, небо на востоке уже начало дышать. Это утро было неправдоподобно красивым. Над темносиней, тяжелой гладью великой реки вставало огромное красное солнце. Оно не просто всходило, оно медленно выползало над берегом, заливая легкий туман над водой густым багровым золотом. На Амуре стоял абсолютный штиль. Ни ряби, ни ветерка. Вода казалась плотной, маслянистой, и только от работы нашего мотора расходились идеальные стремительные усы, которые вскоре затихали вдали. Воздух был по-осеннему прозрачным и звенящим, а дышалось так легко, что кружилась голова. Это было то самое теплое осеннее утро, ради которого мы готовы вставать в такую рань и нестись с прицепом через весь город, чтобы успеть скинуть лодку затемно.
И вот мы на месте. Тишина стояла такая, что могло бы быть слышно, как падает лист тальника на дно лодки, если бы не тонкое противное пищание комаров.
Первая точка отработала практически сразу. Очередной заброс тяжелого джига под береговой свал, пара ступенек по дну, и уверенный «тук». Судачок. Небольшой, килограмма на два, бьется азартно, пузатый. Фотографируем и отпускаем его подрастать.
Следующий заброс чуть левее, в край отбойной струи — снова поклевка, злая, в руку. Этот товарищ оказался посолиднее, потянул почти на трешку. Два судака за короткое время на рассвете — отличное начало, которое настраивает на правильный лад.
Но приехали мы сюда не за ними. Наша главная цель сегодня пряталась где-то там, в бесконечных лабиринтах проток, стариц и островов. Мы ищем желтощека. Царь-рыбу Амура, эндемика этих вод. Рыбаки говорят: если хочешь поймать желтощека, нужно слушать реку. И мы слушали. Несколько часов мы меняли места ловли, выискивая признаки присутствия желтощека, утюжили эхолотом протоки, искали коряжники на слияниях течений, обкидывали тихие заводи вдоль струи с желтеющими тальниками на берегах. Места вокруг открывались один другого краше. Рыба за это время ловилась разнообразная – бойцовые монгольские красноперы, колючие аухи, стремительные, но мелкие верхогляды. И только желтощек не радовал поимками. Видели места, где желтощек проявлял себя редкими всплесками, было пару выходов желтощека за приманкой с мощным разворотом около лодки, но не окончившиеся хваткой воблера. Значит в этом месте речной гигант был сыт и привередлив.
После обеда, когда теплый осенний день окончательно вступил в свои права и солнце стало припекать сквозь флисовые куртки, заставив нас по летнему раздеться, мы оказались в одной из многочисленных амурских проток. Эхолот «молчал», показывая лишь ровную линию дна с точками мелкой мирной рыбы. Мой напарник уже хотел предложить двигаться дальше, как вдруг метрах в тридцати от борта вода буквально взорвалась. Мощные всплески крупной рыбы следовали один за другим. Бурун, удар хвостом, веер серебряных брызг, разлетающиеся в разные стороны мелкие рыбешки, и тишина. Через минуту другую — снова. Кто-то крупный, хищный и очень злой бил малька на поверхности. Сердце пропустило такт. Желтощек. Его манеру атаки спутать невозможно. В ход пошли крупные безлопастные приманки. Десятисантиметровые тяжелые стики улетели под нависающие над водой кусты. Проводка — монотонная, нервная, ритмичная череда коротких рывков кончиком спиннинга, заставляющая пластиковую рыбку рыскать из стороны в сторону, имитируя умирающую верховку. На третьей паузе, когда мой стик едва заметно качнулся на месте, мир исчез. Пропал шелест осенней листвы, пропал тонкий звон комаров, роящихся вокруг меня. Просто тяжелый, чугунный удар, пытавшийся выбить из рук ручку катушки. Спиннинг мгновенно согнуло в колесо, в тупую, неподатливую дугу. Визг фрикциона катушки звучал как песня во славу Амура — рыба сняла метров двадцать шнура одним стремительным рывком вниз по течению. Никакого свечного балета, никакой паники. Только тупая, осязаемая мощь настоящей речной торпеды. Я лишь придерживал шпулю пальцем, чувствуя, как пульсирует шнур, уходящий в кольца спиннинга. — Держи! — хрипит Серега, хватаясь за подсак. — Не давай слабину!
Рыба встала. Поперла поперек течения, пытаясь уйти в струю. Пришлось сдавать еще шнур, работая усилием фрикциона. Несколько минут перетягивания каната на просторах великого Амура. Наконец желтощек начал уставать, круги стали короче. Напарник мастерски завел широкий сетчатый мешок под самую морду, с той самой легендарной золотой щекой, и уверенным движением вытащил тяжелую рыбу в лодку. Он лежал в мотне подсака, тяжело и устало ворочаясь. Настоящий речной лев. Благородный серебристый бок, широкая спина, огромная пасть. Красивая и невероятно сильная рыба. Около десяти килограммов чистейшей первобытной силы. Руки дрожали не от тяжести, а от чистого восторга. Мы осторожно отцепили тройники, сделали несколько кадров и отпустили царя обратно в родную стихию. Пусть живет.
Этот первый пойманный гигант словно открыл какой-то невидимый шлюз. Амур будто сказал нам: «Вы все сделали правильно», — и началась настоящая раздача.
До самого вечера, пока солнце не начало окрашивать воду в цвет темного пива, мы поймали еще четырех желтощеков, не считая ярких поклевок и уже не расстраивающих сходов.
Самый маленький из них весил около пяти килограммов, остальные уверенно держались в районе семи. Каждый выход сопровождался тем же оглушительным ударом, тем же визгом фрикциона и тем же адреналиновым холодком в груди. Мы забыли про еду, про время и про усталость. Лодка превратилась в арену, а река щедро дарила нам главное зрелище осени.
Мы в ответ на яркие эмоции возвращали желтощекое чудо обратно в родную стихию.
День получился бесконечно длинным и насыщенным позитивными эмоциями до краев. Обратно шли уже в сумерках, распарывая винтом гладь реки. Спасибо тебе, батюшка Амур. За это красное солнце, за штиль, за тяжесть на том конце плетенки и за чувство полного, ничем не замутненного счастья.
. Все на стик.
в этом сезоне. Наконец-таки нормальный городской верхогляд). Ветра не было, штиль, метров 7-10 от берега. Психоперш до 18, шнур 0,8 пе, Поларис темный хамелеон, ультегра 3000.
ну и спиннингистов поздравляем.... Вес там прям был!!!! Длина +- 2 м
